windowsuser (windowsuser) wrote,
windowsuser
windowsuser

Categories:

Мы нашли того, кто рубит русский лес. Часть 5 расследования «Комсомолки» (продолжение)

И тут мы увидели китайские леса.

- Твою-то бабушку! — сказал в окно Витя и оказался прав.

Лесов в Китае не существует — это в России знают все. Их, уверен российский интернет, давно вырубили хищные китайцы, и потому тянутся теперь союзники с топорами к нашей тайге… А нет. Стоят китайские леса. Странные, конечно, — как морковка на грядке, высажены стройными рядами. Подрастут, их срубят, посадят еще…

Но для лихорадочно строящегося Китая этого мало. И вот мы в порту Циндао, куда свозят лес со всего света.

Один из самых больших портов мира — порт Циндао Фото: ВИКТОР ГУСЕЙНОВ


ВОТ ОНА ГДЕ, РОДИМАЯ




Ушастый сотрудник порта, похожий на Никулина, сразу повел нас в дальний угол склада размером с Лихтенштейн.

И мы как-то быстро поняли, что Китай без нас не пропадет. Проходим мимо горы леса из Новой Зеландии.

- Ваш лес лучше, — сразу говорит нам через переводчика китаец, видимо, спеша сделать нам приятное. — Мне нравится ваш лес. (Тихо добавил: «Только сучков в нем много».)

Но мы оторопели… Новозеландские конкуренты сибирской тайги — деревья-мутанты, необхватные. Их специально культивируют для вырубки, растят, а потом режут, как жирных хряков.

Виды города Циндао Фото: ВИКТОР ГУСЕЙНОВ

Дальше еще страшнее — индонезийский лес. С годовыми кольцами толщиной с палец! Там, в Индонезии, деревья вырастают за год так, как наши лет за 10…

- Да, — соглашается китайский «Никулин». — Русская сосна — 20% от всего леса, приходящего в порт. Не придет от вас, придет еще откуда-то. В мире желающих торговать с нами много…

А вот и наш, родной. Небольшой пыльный угол в порту, штабели распиленных досок, на упаковке — медведь.

- Хороший лес. Привозите. Сиссе (спасибо), — добродушно кивали китайцы, думая, что мы хотим продать еще.

- Ага! Щас! — радостно закивали мы.

Склад размером с Лихтенштейн Фото: ВИКТОР ГУСЕЙНОВ


МОЛОТКИ СДЕЛАТЬ НЕ МОЖЕМ




А потом у нас приоткрылись глаза. Чуть-чуть, по-китайски. Но мы увидели мир по-другому.

Сначала было дико. Нашли две фабрики, куда идет наш лес, и не поняли: неужели это их хваленый секрет?!

На одной из ангарской сосны китайцы делали кроватки. Производство маленькое, кустарное — работников не больше двух десятков. Замызганный цех, примитивные станки, в воздухе носится предвзрывная смесь запахов лака, растворителей и опилок. Для российского проверяющего (пожарника, СЭС и прочая, прочая) — клондайк…

А для русского бизнесмена — чепуха какая-то. Продажа нескольких сотен кроваток в месяц по 25 тысяч рублей за каждую, с рентабельностью 10% — это не по-нашему. Бедно.

Замызганный цех, примитивные станки, в воздухе носится предвзрывная смесь запахов лака, растворителей и опилок Фото: ВИКТОР ГУСЕЙНОВ

Зато кредитов у хозяина почти нет, а те, что есть, — льготные, за пару процентов. Проверки, говорит нам хозяин, бывают, но только инспекция труда…

Недоверчиво гляжу на рабочих, балдеющих от краски. Сам хозяин одет как рабочий, вымазан, как и все, лаком, кабинет его в каком-то закутке, где единственная красивая вещь — чайный стол.

- В Россию хочу кровати поставлять, — разглядывает нас хозяин, подливая нам чай. — Поможете?

Скоро мы привыкли — ну да, китайцы-трудоголики... Назначают встречи на 8 утра, суббота — день рабочий, никаких отпусков, а новогодние праздники — это что-то из анекдотов о русских (китайцы не могут поверить, что в России отдыхают 10 дней подряд — это ломает в них что-то фундаментальное). И все разговоры о том, что бы еще нам продать…

Первым китайцев понял Витя.

(Далее пишет Гусейнов.)

- Как сейчас помню — сидим мы с китайцем в ресторанчике. Рядом китайские работяги ели лапшу и запивали 50-градусной водкой.

Сила Поднебесной — в маленьких смешных цехах, заводиках, коих здесь миллион Фото: ВИКТОР ГУСЕЙНОВ

- Мы можем сделать что угодно в любых количествах, — говорил нам хозяин очередного заводика. — Но у вас, русских, развиты технологии, которых у нас нет…

А я вспоминаю, что за две недели путешествия по сибирской тайге мы видели, как американские машины валят тайгу, немецкие — превращают ее в доски...

- Я недавно занимаюсь мебелью, раньше я делал молотки и продавал в Россию, — вдруг говорит наш китайский друг.

И так обидно стало!

- У нас что, молотки даже сделать не могут? — закричал я.

- Нет, нет! У нас просто дешевле... — покраснел китаец. — И качественнее, — добавил виновато.

В порт Циндао свозят лес со всего света Фото: ВИКТОР ГУСЕЙНОВ


КРУГОВОРОТ ТАЙГИ




(Далее пишет Ворсобин.)

Гусейнов еще долго ходил по пригороду Циндао и бессильно матерился, благо его никто не понимал.

Китаец прав. Сила Поднебесной — в маленьких смешных цехах, заводиках, коих здесь миллион.

Тут разница в подходах.

В России бизнес затевается масштабно — приходит в правительство какой-нибудь гений, предлагает изумительный прожект самого большого в мире завода и просит миллиард. Ему дают. По многим причинам. Самая невинная — чиновникам нужна отчетность в графе «инвестиции в производство»… Гений строит в поле гигантский завод (любое строительство за казенные деньги обогащает само по себе), губернатор режет ленточку, наверх идут отчеты, а потом... Потом уже не важно. Что-нибудь приключается — или с рынком сбыта, или с кредитами, и уже никому не нужный завод встает…

А в Китае бизнес растет с земли — на каждом углу семейная артель на ржавом станочке вытачивает какой-нибудь болт. А через улицу другая гоп-кампания бодяжит во флаконы лак, и так до бесконечности, пока где-нибудь на фабрике дедушки Лю не соберется конечный продукт — стул, или автомобиль, или набор зубочисток.

Вот оно! Кресло, сделанное из российской древесины. Мы отследили весь его путь от делянки в Сибири, через море, фабрику в Китае и до конечного пункта — офиса в... Москве. Фото: ВИКТОР ГУСЕЙНОВ

Тут каждый ребенок мечтает не о погонах прокурора, как в России, а о своем бизнесе — эта идея фикс так засела в китайских хромосомах, что ее не смог вытравить оттуда даже китайский псевдосоциализм…

И вот на одном из заводиков наконец находим то, ради чего мы и отправились в тайгу.

Ведь самое страшное — не горящий лес в Сибири. Не вырубка. Не лесовоз. Не вагон с кругляком, пересекающий границу…

А это кресло с фабрики под Циндао.

Кресло из русского леса.

Из партии товара, которая завтра отправится в Европу (Германию, Испанию). Но именно это (на фото) поедет в Москву. Какой-нибудь столичный офисный клерк отдаст $80 тем, ради кого русские пилят лес. А потом сядет на остатки столетней тайги поудобнее и напишет в интернете: «Безобразие! Китайцы рубят нашу тайгу!»



Владимир Ворсобин, Виктор Гусейнов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments