windowsuser (windowsuser) wrote,
windowsuser
windowsuser

Categories:

О чем мечтал, кого боялся и где ошибся Адольф Гитлер

«Мы сражаемся не за режим, а за народ»



Фото: UIG Education / Diomedia

Ровно 130 лет назад, 20 апреля 1889 года, в австрийском городе Браунау-на-Инне родился Адольф Гитлер, будущий фюрер нацистской Германии, развязавший самую разрушительную войну в истории человечества. Время расставило все по своим местам: Третий рейх был разгромлен, Гитлер покончил с собой, а весь цивилизованный мир вслед за Нюрнбергским трибуналом осудил нацизм. Прививка оказалась настолько стойкой, что сегодня в симпатиях к нацизму обвиняют даже тех, кто не разделяет идей мультикультурализма и защищает европейскую идентичность.


«Лента.ру»решила вспомнить, чем был вдохновлен гитлеризм, ради чего фюрер Третьего рейха бросил немцев в пучину страшной войны и почему потерпела крах идея Великой Германии.

«Поражение немецкого народа в 1918 году проистекало не из крушения его военной силы или утраты оружия, а из внутреннего разложения, которое тогда только проявилось и которое сегодня заметно все больше и больше. Это внутреннее разложение включает в себя ухудшение расовой ценности и утрату всех добродетелей, которые определяют величие народа, гарантируют его существование и обеспечивают его будущее», — это слова Гитлера из неопубликованной «Второй книги», продолжения знаменитой «Моей борьбы». Из-за низких тиражей оригинала она не была опубликована при жизни фюрера, однако все равно дошла до потомков. Если в «Моей борьбе» фюрер подробно описывал причины ненависти к евреям, то именно «Вторая книга» наиболее полно рассказывает о целях гитлеровской политики и о его видении будущего.

Гитлер писал: «Ценность крови, идея ценности личности и инстинкт самосохранения в немцах понемногу сходят на нет. Интернационализм в своем торжестве крушит ценности нашего народа. Демократия расползается, она губит идею ценности личности и в итоге гибельный жидкий навоз пацифизма отравляет разум, жаждущий самосохранения. [...] Великая цель будущего — преодолеть эти симптомы разложения. Это и есть миссия национал-социализма. В результате всех этих усилий должна воссиять новая нация, которая преодолеет все козни современности и разрыв между социальными классами — вину за который и буржуазия, и марксизм несут в равной степени».

Немки копаются в мусоре в поисках еды, 1918 год

Немки копаются в мусоре в поисках еды, 1918 год
Фото: Three Lions / Getty Images

Симптомы упадка германской нации, о которых говорил будущий фюрер, находили подтверждение не только в теоретизированиях национал-социалистов, но и в сухой экономической статистике. Если в 1870-х годах на каждую тысячу немцев в год приходилось 40 новорожденных, то в XX веке это число упало вдвое. В Германии не только рождалось меньше людей — они питались ощутимо хуже соседей по региону. К 1933 году, когда нацисты пришли к власти, каждый немец хоть раз в своей жизни сталкивался с самым настоящим голодом. В памяти людей жила память о страшной блокаде портов, устроенных Британией и Францией в годы Первой мировой: из-за вызванного ей голода погибли несколько сотен тысяч человек.

Можно сказать, что двухсотлетняя европейская погоня за новыми землями к началу XX века завершилась: наибольшую выгоду от нее получили Соединенные Штаты Америки, Великобритания и Франция. Германии же после Первой мировой победителями было предначертано смириться с ролью прозябающей в нищете страны второго плана, удушаемой унизительным Версальским миром и непомерными контрибуциями.

Работница немецкой шаÑты, 1920-е годы
Работница немецкой шахты, 1920-е годы
Фото: our-planet.berlin / Globallookpress.com

Немецкое сельское хозяйство и без того было крайне неэффективным, но крестьянство Старого света в целом сильно пострадало от веков колониальной политики. Европейские покорители железной рукой устанавливали свой порядок на других континентах и уезжали туда в поисках лучшей жизни: обратно хлынули потоки произведенных там товаров и продовольствия. В итоге если Великобритания и Франция кормились за счет практически бесконечных ресурсов колоний, то Германия, лишенная и колоний, и плодородных земель, умирала, причем не только экономически: голод вынуждал крестьян рожать меньше детей.
На кадрах нацистской хроники можно увидеть стройные ряды сытых, улыбчивых солдат в блестящих касках, беззаботную бюргерскую жизнь в городах — но на самом деле среднестатистический немец вовсе не был сыт, одет и обут. Перепись 1933 года показала: треть всего немецкого населения жила в деревнях с населением меньше двух тысяч человек. Если добавить к этому население городков до 20 тысяч человек, картина будет еще более очевидной: в таких поселениях жило 56 процентов немцев. Показательны и фотографии того времени: на них часто можно увидеть босых сельских школьников — у чьих родителей просто не было денег на обувь — и согбенных стариков около примитивных сельскохозяйственных орудий, влекомых тощей скотиной.


Жизненное пространство на Востоке
Решение этой проблемы сразу после Первой мировой войны немецкие политики того времени видели в одном: присоединение и «возвращение» новых территорий, на которых Германия сможет жить и кормиться. Примечательно, что после Первой мировой войны отказа от унизительного Версальского мира, прекращения выплаты репараций странам-победителям и «приобретения жизненного пространства» добивались практически все политические силы. Видели они и глобальное изменение мирового баланса сил и появление нового левиафана: Соединенных Штатов Америки, которым суждено было благодаря экономическому могуществу и обилию ресурсов (природных и человеческих) сменить Европу на посту мирового гегемона.
Гитлер считал, что противостояние с США будет носить цивилизационный характер: или мировой еврейский капитал одержит победу и раздавит Германию, лишив ее национального чувства, или крепость немецкого духа возьмет верх. «Европейская демократия будет заменена или системой иудо-марксистского большевизма, которая поглотит все государства, или системой свободных и независимых национальных государств», — писал Гитлер во «Второй книге».
Но такая радикальная точка зрения поначалу была маргинальной: гораздо более популярным в народе был председатель Немецкой народной партии национал-либерал Густав Штреземан, долгое время бывший министром иностранных дел. Он тоже принимал идею глобального соревнования, но видел Германию экономическим гегемоном региона, который с помощью могущества немецких банков и корпораций вроде Siemens, AEG и IG Farben добьется влияния в Европе и дружбы с США — и, соответственно, сможет защититься от агрессии со стороны Британии и Франции.

Густав Штреземан
Густав Штреземан
Фото: Scherl / Globallookpress.com
Штреземан также стал автором «долгового чуда» Германии и сумел положить конец финансовому закабалению страны. После Первой мировой войны Берлин вынужден был платить огромные репарации Парижу и Лондону. Те, в свою очередь, должны были расплачиваться по долгам с Вашингтоном, которыми обросли за время войны. Получалось, что Британия и Франция брали деньги у Германии и отдавали их американцам.

Чтобы разорвать этот порочный для Германии круг, Штреземан придумал крайне удачную схему еще более порочного круга: он стимулировал поступление инвестиций от американского бизнеса и параллельно набрал в долг у властей США. Затем он предупредил их: если Германия продолжит платить репарации, она будет не в состоянии возвращать долг Вашингтону, и вложившийся в немецкую экономику американский бизнес пострадает. Это заставило власти США давить на Британию и Францию, чтобы те не требовали слишком много репараций. Сложилась парадоксальная схема: немцы брали в долг у американцев, отдавали деньги французам и британцам в качестве репараций, а те возвращали их обратно американцам в счет долгов военного времени.
Эта «долговая карусель» в итоге позволила Германии добиться отмены репараций и, возможно, обеспечила бы ей процветание — практически на тех же принципах ФРГ обеспечила себе взрывной рост после Второй мировой войны, но в ход истории вмешалась Великая депрессия. Американцы утратили всякий интерес к немецкому рынку, а Германия пережила несколько волн девальвации и обнищания: на фоне утраты доверия к власти немцы развернулись лицом к губительной гитлеровской идеологии.

Гитлер на празднике урожая в городке Бюккебург
Гитлер на празднике урожая в городке Бюккебург
Фото: Mary Evans Picture Library / Globallookpress.com
Самыми преданными избирателями и сторонниками нацистской партии стали как раз те самые измученные голодом и бедностью немецкие крестьяне: вопреки официальной точке зрения советской историографии, именно они, а не промышленники стали становым хребтом гитлеровского режима, его главной опорой и главным героем. В Третьем рейхе не всякий земледелец заслуживал высокого звания крестьянина, интересы которых охранялись и защищались.
Ежегодные праздники сбора урожая собирали сотни тысяч человек и превращались в огромные нацистские митинги, где хранителей традиционных немецких ценностей — крови и земли — хвалили и прославляли. Ветераны военно-политической организации СС, кстати, после войны, по плану идеологов национал-социализма, должны были стать фермерами, заселить приграничные с восточными землями области и создать «расовый щит», за которым немецкие крестьяне могли бы спокойно жить и размножаться.

Ненависть без причины

Гитлеровские воззрения можно понять через призму его извращенной логики, но даже она с трудом объясняет антисемитизм национал-социалистов. Одну из версий ненависти к евреям можно найти в идеологии рейхсминистра продовольствия Рихарда Вальтера Дарре — одного из главных сторонников защиты и прославления немецкого крестьянства. По его мнению, германские племена издревле занимались земледелием и противостояли безземельным кочевникам, наиболее опасными из которых были евреи. Современные наследники кочевников прошлого — жители городов, тоже совершенно оторванные от земли и не имеющие своей родины, а процесс переселения в города начался из-за евреев.

Дарре считал, что урбанизация началась в XVI веке, затем резко ускорилась после Великой французской революции, когда либералы объявили землю товаром, который можно было свободно покупать и продавать. Священная связь между землей и немецким крестьянством была разорвана — со времен объединения Германии в 1871 году каждая последующая перепись показывала, что земледельцев в стране становится все меньше. Негативный тренд подтверждала и постоянно снижающаяся рождаемость. Вывод напрашивался сам собой — в городах, куда гонит людей «еврейская» экономика свободной торговли, германской расе не выжить.



Его учение развил его помощник и будущий преемник, уроженец Российской империи Герберт Бакке. Он понимал, что вернуться к прошлому нельзя, и Германии нужно было видение будущего. По мнению Бакке, свободная торговля — лишь ширма для подконтрольного евреям британского империализма, который хочет прибрать к рукам богатства всего мира и уморить всех несогласных — в первую очередь крестьян. Если раньше общины жили отдельно и могли себя прокормить, то огромные капиталистические монополии обесценили их труд, включив его в мировую систему распределения ресурсов. Несмотря на то что монополизм смог обеспечить едой крупные промышленные города, именно в XIX веке мир столкнулся с самыми частыми и губительными вспышками голода в сельской местности. Бакке считал, что это неслучайно.











Гитлеровцы считали, что именно национал-социализм как самая прогрессивная идеология должен был избавить полезный для общества технический прогресс от его негативных античеловеческих свойств. Мощная пищевая промышленность должна была прокормить города — индустриальный хребет нации — а защищенные властями местные общины должны были обеспечивать себя продовольствием, а расу и народ — жизненной силой.

Враг на Западе

Придя к власти, Гитлер немедленно принялся реализовывать три основных начала своей политики: перевооружение, поддержка крестьянства и восстановление экономики. Все эти задачи носили конкретный прикладной характер: Гитлер хотел возродить немецкий народ и поднять его из нищеты — ради этого он занялся восстановлением экономики, созданием рабочих мест и обеспечением привилегированного положения крестьянства, которое в новых условиях должно было дать прирост населения и повысить шансы немцев в межрасовой борьбе.

Перевооружение армии, флота и создание мощной авиации не были блажью милитариста Гитлера — все это делалось для немецкого народа. На первых порах вермахт должен был обеспечить защиту от британцев и французов — нападения которых ждали в любой момент — а затем обеспечить завоевание для народа новых плодородных территорий, чтобы навсегда избавить его от нищеты и голода. «Будущее Германии зависит от возрождения вермахта и только от него. Все другие задачи должны быть отодвинуты на второй план», — говорил Гитлер.





Tags: ВОВ, обзор прессы, фашизм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments