windowsuser (windowsuser) wrote,
windowsuser
windowsuser

Categories:

Погибшие космонавты ч.2

"Сергеев" был обожжен всюду, кроме подошв его ног, где летные ботинки слегка защитили его от огня. С большим трудом врачи вставили внутривенные капельницы в его ноги (они не могли найти целые кровеносные сосуды где-нибудь еще) и применили болеутоляющие лекарства. "К сожалению, Сергеев был обречен, и мы поняли это немедленно", — вспоминает Голяковский. "И все же, каждый из нас стремился сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить его ужасные страдания". Врачам удалось отсрочить смерть лишь на шестнадцать часов.

Далее Голяковский сообщает о разговоре с маленьким молодым офицером, который ждал у телефона в вестибюле, в то время как обожженный человек боролся со смертью. Врач потребовал и получил официальную запись о несчастном случае. Она включала такие детали "барокамера ... насыщенная кислородом" и "маленькая электрическая комфорка ... загорание тряпки". Голяковский также сообщил, что потребовалось полчаса, чтобы открыть барокамеру с "Сергеевым", и что за это время выгорел почти весь кислород внутри камеры.

Позже Голяковский видел фотографию этого офицера в газетах. Это был Юрий Гагарин, который стал первым человеком в космосе.

Несмотря на некоторые неточности в сообщениях Тиктина и Голяковского, они явно указывали на какую-то катастрофу, произошедшую в начале советской пилотируемой космической программы. Советским властям оставалось только привести детали относительно реальной смерти Валентина Бондаренко, что они и сделали в апреле 1986 года.

Статья Голованова дала новое подтверждение и многим другим вещам, о которых мы знали или подозревали. К этому времени было уже известно, что из двадцати человек, выбранных для полета в космос и начавших обучение в марте 1960 года, позже была выбрана группа из шести человек для первого полета. Но Голованов привел неизвестные детали. Один из первых шести, человек по имени Анатолий Карташов, был списан из-за появления кровоточений на коже после тренировки на центрифуге. Другой из "шестерки", Валентин Варламов был списан после повреждения его шейного позвонка в результате глупой неосторожности (он умер через несколько лет от несвязанной с этим проблемы). Те, кто их заменил, стали одними из первых людей в космосе; четверть столетия спустя даже гласность все еще не позволила Голованову опубликовать их фотографии.

Другой из двадцати космонавтов, Марс Рафиков, оставил отряд позже по личным причинам (так как он был единственный когда-либо выбранный не славянский космонавт, это вызвало разные спекуляции). Последний неудачник из первого набора, Дмитрий Заикин, был отчислен в 1968 по медицинским причинам (язва) после работы в дублирующем экипаже.

Ни одно из этих происшествий не стало известно в то время, в начале 1960-х. Вместо этого, при полном отсутствии информации с советской стороны, западные обозреватели дополняли её предположениями и слухами, главным образом неточными и почти всегда более пессимистичными, чем было на самом деле.

Моя собственная первая научно-исследовательская работа по советской космической истории была выполнена в 1972 — 1973 годах, и была посвящена историям о погибших космонавтах. Эти истории и легенды, восполняющие недостаток точной информации своим количеством, заставляли многих специалистов придти к заключению, что, по крайней мере, некоторые из них, возможно, были подлинными.

К 1973 году я собрал внушительный список слухов относительно погибших космонавтов:

- Космонавт Ледовский погиб в 1957 году при совершении суборбитального космического полета с ракетного полигона Капустин Яр, недалеко от Волги.

- Космонавт Шаборин погиб в следующем году при попытке совершить такой же полет.

- Космонавт Митков погиб во время третьей попытки совершить суборбитальный полет в 1959.

- Неизвестный космонавт не смог вернуться с орбиты в мае 1960 года, когда его орбитальный отсек, перешел на высокую орбиту.1)

- В конце сентября 1960 года, когда Хрущев стучал ботинком по столу в ООН, другой космонавт (иногда идентифицируемый как Петр Долгов) погиб, когда его ракета взорвалась на пусковом столе.2)

- 4 февраля 1961 года с борта секретного советского спутника было слышно сердцебиение, которое вскоре прекратилось (в некоторых сообщениях этот спутник был описан как двухместный пилотируемый корабль, и назывались фамилии погибших космонавтов — Белоконев, Качур и Грачев).3)

- В начале апреля 1961 года советский летчик Владимир Илюшин сделал три витка вокруг Земли, но при возвращении получил тяжелые ранения.

- В середине мая 1961 года слабые сигналы с просьбой о помощь были приняты в Европе, очевидно от орбитального космического корабля с двумя космонавтами на борту.

- 14 октября 1961 года многоместный советский космический корабль был сбит с курса солнечной вспышкой и исчез в глубине космоса.

- Радары радиосопровождения в Италии обнаружили катастрофу космического корабля в ноябре 1962 года, и некоторые полагают, что в ней погиб космонавт по имени Белоконев.

- Попытка запустить вторую женщину в космос закончилась трагически 19 ноября 1963 года.

- Согласно радиоперехватам, сделанным итальянскими коротковолновиками, один или несколько космонавтов погибли во время неудачной попытки запуска космического корабля в апреле 1964 года.

- После пожара на корабле "Аполлон-1" в 1967 году, в результате которого погибли три американских астронавта, американские разведывательные источники описали пять закончившихся катастрофами советских космических полета и шесть катастроф на Земле.

http://forum.valka.cz/attachments/osobnosti/SSSR_a_Rusko/Prvni_skupina_kosmonautu_SSSR/Anikejev_N_A.jpg

Космонавт «гагаринского набора» Валентин Васильевич Бондаренко

Что должен подумать исследователь при виде стольких историй? Есть известная пословица — "дыма без огня не бывает". И хотя большинство историй казались выдуманными, некоторые, возможно две или три, могли быть основаны на реальных событиях.

Но мое изучение этих историй дало полностью отрицательный ответ. После рассмотрения их источников и их деталей в контексте последующих космических исследований я заключил, что все эти истории были ложными.

Одновременно, однако, я получил убедительные свидетельства того, что большое количество первых стажеров космонавтов исчезли. Можно было только фантазировать по поводу обстоятельств, при которых эти люди оставили программу подготовки космонавтов, и можно было предположить (чтобы и подтвердилось через десяток лет), что некоторые из них действительно были мертвы. Но в отличие от мифов 1960-х годов, было ясно, что эти люди погибли не при выполнении космического полета.

Эти новые свидетельства были получены путем изучения кинохроники и фотографий. В 1972 и 1973 годах я просмотрел кадр за кадром все огромное количество выпущенной в начале 1960-х годов советской кинохроники, посвященной пилотируемым полетам, и нашел, по крайней мере, шесть неопознанных лиц среди очевидных космонавтов-стажеров. Было маловероятно, чтобы эти люди все еще ожидали своей очереди на полет, так как последний человек из этого первого набора пролетел в космос в 1969. Некоторые из этих лиц появились также на фотографиях группы, выпущенных в 1971 и 1972 в честь десятой годовщины полета Гагарина (например, оригинал фотографии "сочинской шестерки" был в книге советского космического журналиста, изданной в Нью-Йоркском издательстве).

В 1973 году я с удивлением обнаружил различные варианты некоторых из этих фотографий. Некоторые лица были заретушированы на фотографиях в книгах, изданных для использования в СССР, хотя эти "не существующие космонавты" все еще присутствовали на тех же самых фотографиях в советских книгах, изданных для зарубежного читателя.

Наиболее известной фотографий была та, на которой была изображена так называемая "сочинская шестерка", включая Григория Нелюбова (второй слева в заднем ряду). Именно на эту фотографию в книге "Красная звезда на орбите" хмуро глядел Леонов. И через несколько лет британский исследователь Рекс Холл (Rex Hall) обнаружил два различных варианта групповой фотографии, сделанной в один день, на одной из которых было одиннадцать, а на другой шестнадцать космонавтов. Одними из "удаленных" с фотографии были Нелюбов и его товарищи по несчастью Аникеев и Филатьев, а также сошедшие с дистанции позднее Марс Рафиков, Дмитрий Заикин и инструктор по парашютным прыжкам по фамилии Никитин, разбившийся во время прыжка. Эта фотография "сочинской шестерки", найденная в какой-то советской книге, и была опубликована в качестве иллюстрации к статье Голованова в "Известиях", с ложным заголовком "Публикуется впервые".

Эти "отсутствующие космонавты" были первоначально неизвестны, и для удобства я обозначил их под шифрами от Х1 до X9. Фотографии многих из этих людей были опубликованы в моих статьях уже в 1973 году. Один из этих космонавтов, названный мной Х2, был опознан достаточно быстро. Он был стерт с фотографии "сочинской шестерки". Согласно фотографии и текстам он был тесно связан с полетом Юрия Гагарина. В тоже время, отдельные упоминания о "Григории" в мемуарной и исторической литературе характеризовали его как человека со сложным характером. Это был, несомненно, Нелюбов.

Когда в 1986 году в "Известиях" появилась фотография Бондаренко, я просмотрел мои фотографии неизвестных космонавтов под шифрами X. И один из них, которого я обозначил X7, был, несомненно, летчик Бондаренко.

В качестве ответа на широко распространенные на Западе в середине 1970-х публикации фотографий космонавтов "до" и "после" ретуширования, СССР крайне неохотно дал "объяснение" существованию этих "дополнительных" космонавтов. В 1977 году в книге Георгия Шонина было признано наличие восьми "отчисленных" из первого набора космонавтов. Были названы только имена этих космонавтов (через десять лет Голованов назвал и их фамилии). Книга Шонина (и некоторые другие, более поздние книги космонавтов), дала очень скудную информацию по поводу их отчисления, упоминая медицинские, дисциплинарные и прочие причины, давая тем не менее ясно понять, что все они покинули отряд живыми. Шонин даже рассказал на двух страницах про "молодого Валентина" (Бондаренко, как мы позже узнали), правда, без всякого упоминания о происшедшей трагедии. Эти частичные объяснения и обманы были предприняты в ответ на продолжение западного интереса к тайне исчезнувших советских космонавтов.

В то время, когда я писал в 1980 году книгу "Красная звезда на орбите", правдивость истории Шонина была под сильным подозрением. Я не верил, что все восемь космонавтов были все еще живы или что мы когда-либо сможем узнать их настоящую историю. По первому вопросу я был прав, а по второму я ошибся, чему я очень рад.

Тем временем в Советском Союзе были предприняты попытки более тщательного ретуширования фотографий, возможно, после того, как я насмешливо критиковал неуклюжесть первоначальной подделки. В опубликованной в Москве в 1972 году фотографии на месте отсутствующего космонавта был просто закрашенный фон. В двух новых версиях фотографий (опубликованных в 1982 году), были добавлены не согласованные между собой изображения. На одной старательный художник-график заполнил пробел, реконструировав отсутствовавшую лестницу (видимую на других фотографиях, сделанных в том же самом месте, но загороженную телом отсутствующего человека); на другой, менее добросовестный, но более творческий художник нарисовал замысловатый розовый куст, чтобы заполнить освободившиеся место! Помещенные рядом, две новых поддельных фотографии "сочинской шестерки" выглядели даже более смешными, чем первоначальная подделка.

В течение многих лет я был один из немногих на Западе, кто разоблачал истории о пропавших космонавтах как выдумку. Вообразите мое удивление в апреле 1986 года, когда одна из статей Голованова в "Известиях" (под названием "Клевета") обвинила некоего "Джеймса Оберга из Хьюстона" в том, что он является главным распространителем слухов о "секретных мертвых космонавтах"! Якобы это я пустил слух о гибели псевдо космонавтов Грачева, Долгова, Завадовского и Ледовского. "Я никогда не слышал этих фамилий", — восклицал Голованов, пытаясь выяснить источник "моих" слухов.

Официальное "резюме" статьи Голованова на английским языке, выпущенное телеграфным агентством "Новости", пошло ещё дальше. "Джеймс Оберг утверждал, что четыре советских космонавта погибли в космосе между 1957 и 1961 годами. Он назвал даже их фамилии: Грачев, Долгов, Завадовский и Ледовский. Мы должны спросить Джеймса Оберга из Хьюстона, чтобы он разъяснил кто такие Грачев, Долгов, Завадовский и Ледовский, потому что он их выдумал". Но это не правда. Другие авторы породили эти слухи, а я разоблачил их.

Голованов сам объяснил, кто они были, спустя несколько недель, в мае 1986 года, в другой своей статье в "Известиях". В 1959 году они были испытателями высотного авиационного оборудования, интервью с ними публиковались в московских изданиях, и впоследствии они были ошибочно названы "космонавтами" западными журналистами.

http://histrf.ru/uploads/media/news/0001/04/8b8777488b10a8de36c2e625a12c47c3d21cd7d5.jpeg




Первый отряд космонавтов






Гагаринский набор космонавтов.
Верхний ряд: А.Леонов, А.Николаев, В.Филатьев, М.Рафиков, Д.Заикин, И.Аникеев, Б.Волынов, П.Беляев, Г.Титов, Г.Нелюбов, В.Быковский, Г.Шонин.
Нижний ряд: П.Попович, В.Горбатко, Е.Хрунов, Ю.Гагарин, Главный конструктор С.П.Королёв, жена Королёва Нина Ивановна с дочерью Поповича, начальник ЦПК Е.Карпов, тренер по парашютной подготовке Н.Никитин, врач Е.Федоров
.



В одной из своих статей в апреле 1986 года Голованов ругал всех тех, кого он обвинял в распространении клеветнических слухов о советской космической программе: "Фи, господа. Позор Вам!" Я не чувствовал особенного стыда. Голованов искажал мои выводы, при том, что он сам кое-что у меня позаимствовал. Когда я узнал, что редакция хочет издать ряд статей в виде брошюры, я послал несколько писем, требуя исправления ошибок и внесения изменений.

Я получил ответ Голованова не по почте (я никогда не получал извинений или объяснений), а типичным советским способом — пересмотром истории [но в начале 1990-х мы несколько раз дружески встречались и вместе работали над совместным расследованием]. Брошюра была издана, и хотя подразумевалось, что она была основана на газетных статьях, это было не совсем так. Раздел по моей работе был полностью переписан в полном соответствии с моими жалобами; теперь я был хороший парень, разоблачающий слухи о "мертвых космонавтах", что (по словам Голованова) "свидетельствовало о [моей] репутации как серьезного и объективного журналиста".

Это было близко к извинению, и я оценил изящество и юмор Голованова. Он обыграл мою фамилию — сохраняющий, по-русски — oberegaya — и нашел способ правильно изложить события. (Теперь я предполагаю, что первоначальное обвинение в газете было основано на плохом переводе моих статей).

Таким образом, первая реакция Советов на настойчивость в раскрытии их тайн, была обвинением в преступных намерениях, а не вполне понятным интересом к правде. Даже во время гласности старая и резкая русская паранойя на иностранное любопытство относительно своих неудач все ещё очень заметна.

Примером такой реакции является история Денниса Огдена, британского корреспондента в Москве в 1961 году. Как раз перед полетом Гагарина Огден написал о том, что летчик по имени Владимир Илюшин полетел в космос за неделю до Гагарина, но возвратился тяжело раненый и был спрятан в больнице. Голованов писал в "Известиях": "Сначала я отнесся к этой истории [о полете Ильюшина] с иронией и отвращением. Это хорошо продуманная антисоветская кампания, авторы которой в течение многих лет обманывали миллионы людей и умаляли научно-технические достижения нашей страны ... Мы могли ожидать и того, что наши враги будут стараться подорвать значение полета Гагарина тем или иным способом .... Такие сообщения предназначены для крайне неосведомленных читателей. Я повторяю: это — целая кампания".

Иронический аспект выпада Голованова против "врагов" и использования истории Ильюшина как примера состоит в том, что история это исходила не от врагов СССР. Она исходила от его друзей. Автором был Деннис Огден, московский корреспондент Daily World, официальной газеты Британской Коммунистической партии.

Огден жил в Москве в 1961 году и, возможно, получил сильно искаженную версию смерти Бондаренко, которая, как мы теперь знаем, действительно произошла за двадцать дней до полета Гагарина. Или он, зная (так как он жил в одном доме с Ильюшиным), что Ильюшин получил сильные ранения (во время автокатастрофы), мог связать их со слухами относительно раненых космонавтов, которые циркулировали в Москве в то время. Он высказал правдоподобную версию, которая, как оказалось, была ложной, вовсе не пытаясь выступить против "рабочего рая", который он фактически обожал.

Тем временем продолжали поступать новые сообщения относительно других погибших космонавтов. В статье Голованова в 1986 году утверждалось, что кроме смерти Бондаренко, других не было, но это мало вероятно. В конце концов, именно руководитель отряда космонавтов Владимир Шаталов в 1973 году в Хьюстоне, при планировании совместного полета "Аполлон" — "Союз", сказал своим американским коллегам, что "шесть или восемь" кандидатов в космонавты умерло (так много, что он, руководитель, не мог вспомнить точное число!) [Позже Шаталов и Стаффорд (Stafford) настаивали, что он говорил об общем количество всех погибших космонавтов]. Одна из женщин, членов советской делегации 1973 года в НАСА рассказала её американским собеседникам, что она является вдовой космонавта Анатолия Токова, бывшего летчика — испытателя, который погиб в 1967 году во время подготовки к космическому полету. [Это не получило подтверждения, и я больше не верю этому].

http://www.yarmp.yar.ru/uploads/8/80/Mus_kosmos4.jpg
Экспозиция музея, посвященная полету в космос первой в мире женщины

Когда исследователь Майкл Кассутт (Michael Cassutt), который собирал материал для книги о космонавтах запросил ЦРУ по поводу "случившихся с космонавтами происшествиях между 1960 и 1975 годами", он получил очень интересный ответ. Его просьба о выдаче таких документов была отклонена, но в качестве компенсации ему предоставили список документов, которые удовлетворяли его запросу. Имелось одно сообщение от 6 апреля 1965 года (вскоре после полета "Восход-2"), три во время катастрофы "Союз-1" в апреле 1967 года, ещё два за тот же год, и еще три в период между 1973-1975 годами (возможно по поводу подготовки к полету "Аполлон"-"Союз"). Существование таких документов предлагает возможность каких-то ещё происшествий, но дальнейшее предположения бесполезны, пока документы не рассекречены полностью.

Когда Голованов перечислял мертвых американских астронавтов, погибших во время тренировок, авиакатастрофах, и в прочих, связанных с космосом несчастных случаях, он, возможно специально, не упомянул одну фамилию. Астронавт Эдвард Гивенс (Edward Givens) погиб во время автокатастрофы в 1967 году, и Голованов не перечислил его среди других "мертвых астронавтов". Возможно, он полагал, что автомобильную аварию сложно рассматривать как "смерть на этапе тренировок".
А возможно это была завуалированная подсказка, что он знает о подобных случаях с советскими космонавтами, и специально изменил критерии отбора таким образом, чтобы не включать их в список советских погибших космонавтов.

Так что возможно в Советском Союзе были ещё космонавты, погибшие по причинам, не связанным с их профессиональной деятельностью. Я нашел большее количество обработанных фотографий, над которыми поработали цензоры и на которых тоже есть заретушированные персонажи. Так как сам метод "обработки" фотографии такой же, как и в случае с Нелюбовым и Бондаренко, то, возможно, что и судьба этих "удаленных" людей тоже окончилась трагически.

Трагедия Бондаренко в 1961 году очень похожа на катастрофу в Мысе Кеннеди в январе 1967 года, когда три американских астронавта тоже погибли во время пожара в насыщенной кислородом атмосфере. Не имея сведений о советской катастрофе, инженеры НАСА проявили небрежность при использовании чисто кислородной атмосферы. На "Аполлоне-1" (как и в советской барокамере) были использованы материалы, которые, как оказалось, становятся очень огнеопасными в атмосфере, обогащенной кислородом, на "Аполлоне-1" (как и в советской барокамере) не было люка для аварийного покидания кабины; на "Аполлоне-1" (как и в советской барокамере), не было никакого эффективного противопожарного оборудования.

Могло ли знание о гибели в огне Бондаренко предотвратить пожар на "Аполлоне-1" и тем самым спасти Вирджила "Гаса" Гриссома (Virgil "Gus" Grissom), Эдварда Уайта (Edward White) и Роджера Чаффи (Roger Chaffee)? Сведения о том, что в обогащенной кислородом атмосфере из-за пожара погиб советский космонавт могло предотвратить повторение этой трагедии в Америке.

Во время трагедии Бондаренко советским лидером был Хрущев, и спустя десятилетия, в мемуарах, написанных им в отставке, на пенсии, он отметил, что, по его мнению, информация о таких происшествиях должна быть общедоступна. Говоря о трагедии "Союз-11" он сказал: "Я полагаю, что причина катастрофы должна быть объявлена по двум причинам: во-первых, чтобы как-то утешить людей, не знающих что и как произошло, а во вторых, чтобы ученые могли бы предпринять меры предосторожности для предотвращения повторения такой же катастрофы. Вообще же я полагаю, что Соединенные Штаты должны быть информированы нами относительно всего того, что пошло не так, как надо. Ведь, в конце концов, американцы тоже занимаются исследованием космоса".

Но когда у него была возможность реализовать эту стратегию (в 1961 году), он ничего не предпринял. Возможно, потом он сожалел об этом.

Его преемники, включая Горбачева, продолжили стратегию неразглашения, наносящую вред всем исследователям космоса. Когда в 1965 году на корабле "Восход-2" космонавт Леонов, совершавший выход в открытый космос, чуть было не погиб из-за трудностей при возвращении в корабль, Советский Союз вообще не информировал об этом своих американских коллег. Вместо этого, в многочисленных официальных публикациях говорилось о том, как легко и просто был осуществлен это выход (только спустя десятилетия космонавты признаются западным журналисты, что эти сообщения были ложными).

Следовательно, инженеры из НАСА и астронавты не могли правильно оценить сложности, которые могли возникнуть при проведении подобных работ, и в середине 1966 года американский астронавт чуть было не погиб, когда он неожиданно столкнулся с теми же самыми трудностями.
Даже в 1985 году, когда космонавт Васютин серьезно заболел на орбите, советская сторона отказалась от возможности консультации по этой проблеме с американскими космическими врачами. Ради безопасности будущих космических полетов требуется больше "космической гласности".

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 июня 1961 года «за успешное выполнение задания правительства» В. В. Бондаренко был награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Посмертно присвоили ему и звание космонавта.

«Мы с мамой после гибели отца прожили в Звездном еще несколько лет и уехали к родным в Харьков, — рассказывал Александр Валентинович Бондаренко, сын космонавта. — Думали, там полегче жить. Отдали здесь двухкомнатную квартиру и получили такую же в Харькове. Помогали ли нам? Матери за отца выплачивали около ста рублей в месяц, — пока мне не стукнуло шестнадцать. Больше никто о нас не вспоминал…»
http://spacememorial.narod.ru/img/bondarenko-v-grave3.jpg
Украина, г. Харьков. Филипповское кладбище. Могила В.В. Бондаренко
Валентин Бондаренко похоронен на 10-м городском кладбище, на окраине Харькова, в Липовой Роще, где жили родители. На обелиске, установленном на могиле, высечена стандартная надпись: «Светлой памяти от друзей-летчиков». Только в 1980-х появилась приписка: « — космонавтов СССР».
Tags: СССР, космонавтика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments